Это школьное фото, 1962 г или 1963...
А когда мы ходили-гуляли, одноклассники, то никто не мог предвидеть, что "вот он очень мало проживет". 31 год назад его не стало, так предначертано было. И что поделаешь? А ведь помню, что однажды мы гуляли в Нижнем парке и завелись на теме, кто сколько проживет и вообще - что такое старость и смерть. На самом деле о конце жизни никто и не думал. В школе учились, дружили, веселились, мечтали. А вот мало нас осталось.
После школы наши пути разошлись, Юра стал военным моряком, потом перевелся в торговый флот. Связи никакой не было, потому что при советчине нужно было быть бдительным. Я уехал жить во Францию. В начале 90-х мне вдруг телефонный звонок. Это Юра позвонил, сказал, что собирается в плаванье, и не мог бы я приехать из Парижа в портовый город Гавр, чтобы с ним встретиться. Конечно смог бы! Однако он тогда уже был тяжело болен - инфаркт. Ни в какой Гавр ему поехать не удалось.
В 1994 году я приехал в Россию. Встречались, говорили. Я отвез его в платную клинику, где ему подтвердили диагноз и запретили даже мечтать о каких-либо плаваньях за границу и не заграницу. Это был август 1994-го, мы с другими одноклассниками гуляли в нашем городе, фото Юры Хохоева на скамейке на Привокзальной площади Пушкина.
У него уже шли последние месяцы жизни. Однажды мы повезли его в клинику на обследование. Прошел он обследование, и врач зачитал приговор: осталось 5% сердечной мышцы, т.е. ниточка. Персонал даже сбежался, чтобы посмотреть на такого...
В городе Пушкине его отправили в больницу. Там он и провел последние свои дни. 31 декабря 1995 г. мне позвонила его дочь и сообщили скорбную новость.
Он бравировал, говорил "я своё прожил", мол, много прожил, больше и не надо. Но когда я его фотографировал, то позировал, хотел хорошо выглядеть. Таким он и остался.
