Вот и конец этого года. Сегодня Christmas Eve, праздник, который для нас не имеет почти никакого значения. Днем выходили с Женей пройтись. Вот это место памятное. Когда-то гуляли там с мамой и Зоей, и не один раз. Зочека ходила по этой дорожке туда дальше, всё искала в Англии родную Свиридовку.
Что у меня было в голове - я сам не могу вспомнить. Я помню только мрак, декабрь, советский Ленинград, панорамное кино, троллейбус, хлеб, вокзал Московский и Витебский. Ужасно только для мамы, жаль её, а внутри меня - ничего, как бы пусто. Почему пусто, почему никаких переживаний? Даже никаких мечтаний. Поиск Neverland'a? Во всяком случае, я не могу ничего вспомнить. Я где-то начал описывать это, потом бросил, потому что у меня самого нет отношения к этому событию. А оно было. 
В этом году исполняется 125 лет со дня рождения моего дедушки Василия Ипполитовича Янушевича. Судя по тому, что написано в случайно сохранившейся открытке, он родился 31 января (по старому стилю) 1885 года.
Приезжал в гости Саша Цеханский. Вот и заснялись все вместе. Я, Саша, Шамиль у него на руках, Меллада и Тагир.
Полез в Интернет, фото, карты. Стал смотреть места, где жил. Стало грустно как-то. Ведь еще молодость была, что ли. Или середина жизни. И всё как-то не очень удачно или совсем неудачно. Чувствовал себя неуютно и одиноко. Ни к чему оно всё. Или так надо было? Хорошо только, что мамочка туда ездила, и ей всё очень-очень нравилось. Вот на этом фото мама у Les Halles. Там был супермаркет, в который мы регулярно ездили. Ноябрь как раз. И уже пролетело всё, давно было, давно было как...
Наше с мамочкой любимое место на Городище, куда мы приходили каждый год, сидели там, фотографировались. А теперь я один туда хожу.
Городище это более двух тысяч лет существует. Меня не станет, а оно останется. Зачем мы появились на свете? К чему всё это было? Ради чего? Что внесли? Будет ли что-то потом? Ничего не известно.
Доехал до Павловска и пошел к Белому мосту. Дубовая аллея - одна, потом вторая. Та же канава. Это место существует лет двести, и канава тоже. Прошел через ВИР, понюхал запах в строении для хранения газосмазочных материалов (где были "джунгли") - запах такой приятный! Древний. От начала жизни. Мимо нашего двора прошел по дороге, что идет вдоль вировского поля. Еще стоят старые дубы и липы, высаженные по одной линии - видимо, было там что-то когда-то, имение какое-то несостоявшееся. Но это задолго до нас, а аллеи дубов - остались. Во дворе запустение, повалившиеся деревья. Странно, что это место есть. И грустно очень, потому что - вспоминается вся жизнь, она и была - там. Память уходит. Уже и я забываю подробности. Ай, как жаль, как жаль всё!
Пролетели еще одну дату. 24-е сентября, Женечкин день. Сегодня он один дома, в Рединге, Англия. Кто бы мог подумать, что будет так! Фото 1950 г.
Риточка и Зоечка примерно полвека назад. Где-то в Кишиневе, в Ботсаду. Написано, что 1961 г., но я сомневаюсь в этом. Но - так давно! И такие радостные! И еще так много впереди! "Дорогая моя сестричка..." - так писали они в письмах друг другу.
20 августа 2010 г. встретились на Невском проспекте. Попросили кого-то щелкнуть нас. Говорят, что нормально выглядим для нашего возраста. На этом месте есть фото 70-х г.г.
Только сегодня я сформулировал для себя то, что меня мучает и будет мучать до конца жизни: я не успел сказать маме, что я ее люблю и что она самый дорогой для меня человек. Почему-то все это время ходил вокруг да около, но только сегодня четко произнес это в словах. То, что другие ей это за меня говорили (ее подруги), - это не в счет, это не то. Я не сказал. Я не признался. И это не исправить.
Сегодня один загорал у Шапели. Купался, плавал. Всё то же самое, но ощущение других времен. В 70-х г.г. там часто бывал. Приезжал на велосипеде. С работы выходил.
Сфотографировался также у Монплезира, есть фото там же. Были с Петей в неудачном 1992 году:
А есть еще мое фото в Петергофе 1959 года. Ездили туда с Володей Зарубайло. Хорошее время было!
Наверное, я больше туда никогда не поеду.
Зашел в наш двор. Постоял, побродил. Запустение. Много упавших стволов. Но много деревьев всё еще стоит - большие, мощные, но явно уже старые. Им лет 250. Мы жили - и они были всегда рядом с нами. Очень долгое время.
Сегодня все вместе поехали в Пушкин. Мы с Тагиром сначала заехали на кладбище. Потом - в сад, где уже были Меллада с Шамилем. Они принялись работать, что-то делать... Пусть, ради Бога, пусть! В нашем мемориальном саду снова кто-то что-то делает. Вот такое продолжение в 21-м веке. А вещи там валяются наши - старые, из пушкинского дома.
Вот и я, 64-летний. Вроде бы ничего выгляжу...
В 1916 г. 18 апреля (5 апреля по старому стилю), 94 года тому назад, в Новой Гребле родилась наша Зоечка, Зоя Васильевна Янушевич. Закончила свои дни в Англии. Сегодня Женя поставил на стол тюльпаны, сорванные в саду... Помним, пока живы. Вот фото...
Прогулка по Московскому шоссе, март, много снега, ослепительное солнце. Там безлудно. Мы там жили 26 лет тому назад. Сейчас - 2010-й год. Что за время? Не думалось, что оно наступит.
Все мне тогда говорили - "c'est une grande décision". Всё было со словом "grand". Это было решение вернуться в Россию. Трудно было его принять, но во Франции мне делать было нечего. Всё что угодно, кроме того, чтобы остаться там. 15 лет назад я уезжал из Bourg-la-Reine. Это был grand départ. Из особняка на rue de Dineur, 12. Собрал вещи, и до станции RER мне их помогла дотащить домработница с Мадагаскара (ранее она нам подарила платок, который до сих пор лежит на диване в моей комнате...). Поезд на Брюссель с Gare du Nord, проводить пришел Боря. Есть фото. В Брюсселе с переездом с вокзала на вокзал помог Володя.
Родной Павловский парк, колоннада Аполлона, Храм Дружбы. Солнечный день в марте, лёгкий морозец, гуляющий народ, дети, скатывающиеся с горок. Всё так да не так, как было когда-то. Новые времена. И я в них. С Тагиром и его сыном Шамилем. На прогулке.
А еще почему-то вспомнил, что когда жили в Пушкине, мы время от времени ходили в книжный магазин и покупали там плотный лист бумаги, чтобы постелить его на письменный стол (когда прежний становился совсем обтрепанным и исписанным). Бумага была зеленая, иногда розовая. Шли из магазина с рулоном, перевязанным тесемкой. Постеленная новая чистая бумага со свежим запахом радовала, создавала ощущение начала какого-то нового времени. Как с чистого листа.
