Маме было бы 98. Маргарита Васильевна Янушевич

Время уносит меня в далекое будущее, в котором и не предполагалось моё проживание. Мне уже необычно много лет. А мама при любом раскладе и не должна была бы жить. Но пока я главный хранитель памяти о ней. И вот внутренне отмечаю её 16 января, когда она родилась в 1926 году в Овруче при относительном благополучии семьи.

И неизвестно: виден ли оттуда наш земной мир, я - виден ли?

Два фото одного и того же места в Алуште

 Как интересно, обнаружил старое, 1957-го года место на пляже в Алуште, это меня с мамой снял работавший там фотограф:

И нашел фото этого же места сейчас:

Разница во времени - 64 года.

Они всегда вспоминали эти июньские дни 1941 года

Бабушка со своей младшей дочерью – ей было 15 лет – приехала в гости в Ленинград к старшей дочери, Зое. Она жила в Ленинграде в общежитии аспирантов ВИРа на Саперном пер. 7. Младшая дочь – это моя мама – Рита.

Они приехали в Ленинград из Житомира 21 июня 1941 года. Поезд почему-то прибыл на Варшавский вокзал, и они отправились в общежитие Зои. Вечером же все вместе вышли на прогулку по Невскому проспекту. В те времена Ленинград для них был словно Нью-Йорк, что-то за гранью воображаемого. До войны в городе сохранялись остатки прежней роскоши, еще многое выглядело как в царские времена, было много шикарного, люди были из того, прошлого времени. 

 Ленинград, Невский проспект до войны

 На маму сильное впечатление произвели цельные окна в старых домах Петербурга. Почему-то она связывала с ними большие надежды, ей казалось, что её счастье состоится именно за такими окнами. И потом она мне часто показывала на такие окна. Что-то она писала потом в своем дневнике, что из-за войны всё рухнуло, мужчин почти не осталось, и "не сбылись ее мечты о цельных окнах"… И я по привычке тоже до сих пор отмечаю эти окна. Они остались. 

Ленинград, Кирочная, 24. Дом с "цельными окнами". По Кирочной они часто ходили в блокаду. Это было рядом с их общежитием.

На следующий день они собрались поехать в Петергоф. Но с утра сообщили, что днем будет передаваться важное правительственное сообщение. Началась война. Расстроились, никуда не поехали. Всё моментально изменилось – обстановка, лица людей. Они долго не могли решить, что им делать – оставаться в Ленинграде или вернуться в Житомир. Остались в Ленинграде. Выехали в Пушкин, жили там до начала блокады в служебных домиках на территории ВИРа (в двух шагах от нашего будущего дома, где я потом прожил 38 лет).

Из дневника мамы, Маргариты Васильевны Янушевич:  

"22 июня 1993. Роковой день, памятный день. День конца жизни. Не выразить. По дороге в Ленинград было много молодых мужественных мужчин. Военных. Обращали внимание, ухаживали. Говорили хорошие, интересные слова. Потом, после 22-го, всё резко сломалось. Опустело. Больше такого не стало. Ощущение 22-го, что – конец, не выбраться из несчастья. Как я плакала, когда вышел [из поезда] где-то в Витебске Владимир! Всё это похоронено во мне. Что с ним? Ехал домой, к маме. (…)

Бедные мы! Такой дорогой ценой заплатили за дальнейшую жизнь при советском фашизме. Сохранили сталинизм. Так победа ли? Помню чувство конца своей личной жизни в этот день. Обвал. Черные предсказания внутри оправдались. Потом больше никогда не встречала, не наблюдала столько красивых, настоящих мужчин. Выкосил 1937-1941 г." 

16 января - день рождения мамы

Её нет, а дни рождения проходят. Так и с нами будет. Мама, Маргарита Васильевна Янушевич:

Крым, Севастополь, Херсонес, 1978 г. Октябрь. А здесь радость еще, еще будущее есть, долгое.

Мамин день

Мама всегда переживала приближение и наступление 16-го января, своего дня рождения, потому что осознавала, как быстро время летит и что, в конце концов, всё пролетит. Страшилась. А всё равно отмечала этот день, гостей приглашала, учитывала, кто позвонил, а кто нет - подводила итог в конце дня. Значит, был это для нее день пугающий, но важный.

Маме исполнилось бы сегодня 92 года, и уже одиннадцатый год, как её нет. А где она? Где? Никто не знает.

Это примерно в году 1980-м. Давно-то как!

19 сентября - их дата

Десять лет, как нет мамочки. А до этого она четыре года болела. Писала в дневничке своем о том, что придет время, когда её не станет. Обо мне волновалась, как я один останусь. Остался. Храню память. Отмечаю года. Вот обо мне некому будет помнить. Ну, и ладно. Может, еще все увидимся – там?

А тёти нет уже 12 лет. Побежали года. Вот она четко осознавала, что наступит время без нее. Ой, как надо было ценить моменты, когда мы были все вместе! А сейчас – всё удалилось, отодвинулось в прошлое. Но уже и не могли бы они жить по количеству лет. Так устроено.

Это, кажется, 18 апреля 1998 года. Отмечаем день рождения Зои Васильевны Янушевич (1916-2005). Справа ее сестра - Маргарита Васильевна Янушевич (1926-2007).

19 сентября - наша дата, их дата

День памяти наших с Женей дорогих мамочек, Зоечки и Риточки, двух сестричек, которые любили друг друга и помогали друг другу. Которые нас вырастили. Благодаря которым у нас было счастливое детство.

А уже всё удаляется в прошлое, и многое забывается или с трудом вспоминается. Задаешься вопросом: как же это так, что мама была, а теперь её нет? Была. Нет. Куда удалилась? И она, когда была, то думала об этом. Записано в её - Риты - дневничке, что думала о том, что её не станет и пыталась угадать, что же потом тут будет без неё.

Говорят, что там встречаются. Так ли это? Хорошо, если бы так.

 Забытое фото: Зоя и Рита на берегу Днестра в Молдавии, год 1960. Еще молодые совсем. Еще так далеко до всего, еще почти полвека жить, еще не навещали тревожные мысли. Еще были большие надежды. 

90 лет назад родилась моя мама, Маргарита Васильевна Янушевич

 Маргарита Васильевна Янушевич, 1990 г. Фото на паспорт.

Мама родилась 16 января 1926 года в маленьком городке Овруче в Житомирской области. Вся семья туда переехала в начале 20-х г.г. из Житомира, потому что отец Риты и Зои – Василий Ипполитович Янушевич (1885-1937) был адвокатом, судьей, и работал в Житомирской области. Тогда был еще благополучный период НЭПа, семья жила в полном достатке.

 Вся семья в Овруче, приблизительно 1928 год. Наталия Васильевна Янушевич, Зоя, Рита на руках у Василия Ипполитовича Янушевича.

Овруч, 1926 год. Риточка с домработницей Таней, специально нанятой для ухода за девочкой.

У мамы не сохранились воспоминаний об Овруче, в её памяти осталось только «большое поле с мелкими красными цветочками». И за всю жизнь ни маме, ни её сестре в Овруче вновь побывать не удалось. Только я туда съездил в 2008 году. Мне он показался захудалым, некрасивым местом. А в те, в их времена, видимо, воспринимался ими иначе.

 Так выглядит Овруч.

Мама тяжело переживала все свои дни рождения. Я помню её 30-летие (1956), когда она вернулась с работы и сказала – «ужас, не напоминайте мне об этом».

В 1990-м году, когда мама была у меня в Париже, она записала в своем дневничке:

16.01.1990. Вот и настал этот день. Нет сил. Лежала, вспоминала папу. Только в детстве было что-то, но страшно было и тогда. Даже страшнее. Рыдала, когда исполнилось 10 лет. Предчувствия.

Пришел Ж. Бодрый. Пойдем в ресторан, одеваюсь. В китайско-вьетнамский, близко. Вызвонили Лену (Тамахину) с Александром Васильевичем (Плотто). Мило посидели. Потом пошли к ним пить чай. В первом часу домой. Господи, зачем это всё?! 

Ну, вот так, так всё и прошло. Счастья не было, были лишь предчувствия плохого. И всегда – страшно. Мама часто произносила это слово, за что я на нее сердился. Но ведь действительно – страшно, если задуматься.

19 сентября, день памяти

День, когда не стало наших мамочек, моей и Жениной. Риты и Зои. Зоечки уже десять лет, как нет на свете, а Риточки - восемь. Удалилось. И не скажешь, что "как будто вчера". Нет, давно их не стало, и уже черты стираются, остаётся больше образ. И бесконечное сожаление, что я себя плохо вёл, иной раз безобразно, часто безобразно, да.

Сад, весна, 1997-й год. Две сестры идут. Любили друг друга и всегда поддерживали. Хотелось бы, чтобы где-то там, в красивом месте, они были бы так же вместе и со всеми своими родными людьми.

Зоя Васильевна Янушевич (1916-2005)
Маргарита Васильевна Янушевич (1926-2007)

Сегодня моей мамочке исполнилось бы 88 лет

Наверное, это возраст, в котором лучше бы уже не быть. Так наблюдения показывают. Но всё равно непонятно: как это так - был человек и его не стало. Куда делся? И память о нем, в основном, только моя. А ожерелье это еще лежит где-то в шкафах, оно мне попадалось на глаза.

Мама, год примерно 1984. Или раньше. Еще зубы свои. Лицо живое. Не то что у меня. Хорошо выглядит. Радуется обществу. Торжество какое-то с сотрудниками. Более тридцати лет назад.

Вот так, после ухода человека из жизни его дни рождения продолжают проходить каждый год, пока не останется никого, кто бы о них помнил.

Жалко. Жалко нас. Жалко всё.

Сегодня мамин день.

Сегодня мамочкин день. Ей бы исполнилось 87. 16-го января у нас всегда были гости. "Мамочка страдает" - так иной раз она говорила. Она действительно страдала и больше, чем я. У нее жизнь - не получилась. "Девушка с разбитым кувшином". Жаль.

Маточкин Яр в Свиридовке, сентябрь 1997 г.

И где она сейчас? Где? Есть где-то?

Женя написал:

"Вчера на Риточкин день расцвел амариллис, прилагаю картинку. Я купил его к Новому году, а он расцвел только вчера. Он распускается за один день. Он стоял в комнате Сандро на подоконнике".

День, когда их не стало.

Зоечки - в 2005 году, Риточки - в 2007-м. Ушли из жизни. Куда-то. Тоже знали и думали, что их не станет.

Это - так давно! В 1963 году, почти полвека назад, когда всё еще было далеко впереди. Зоя и Маргарита Янушевич на теплоходе, путешествуют по Днестру.

Вот где они сейчас?

Сегодня день, когда родилась моя мама

Ей бы исполнилось 86 лет. Родилась в городке Овруч в те времена, когда еще совсем невозможно было предположить, что ожидает семью в будущем. Овруч. 16 января 1926 года. Вот кусочек видео от 13 января 2006 г., когда готовились отмечать ее 80-летие:

23 марта, мама

Наши Мартовские Иды. 8 лет назад это был последний день, когда мамочка была еще здоровой. Но гадость уже приближалась. А я этого не осознавал. Не знал ничего. Жалко. Это фото сделано в мае 2002 г. А где последние фото за 2003 г.? Должны быть со дня рождения. Надо найти.

Сегодня маме было бы 85

Маргарита Васильевна Янушевич, моя мама, 16 января 1987 г., Кишинев. Редкий случай, когда есть фотография и дневниковая запись.

16 января 1987. Вот еще раз стукнуло время. Жизнь дальнейшая бесцельна, но надо влачить. Добраться бы до Жорочки! Спекла, сжарила, сделала салатики. Отдохнула, прихорошилась. Вдруг звонок из Парижа. От дорогого сыночка. Хорошо было слышно. Обо всем поговорили. У них снег, транспорт вообще не ходит, забастовка кончилась два дня назад. Ужас противный! Передачку [коробку конфет, которая перед ней на столе] привозил муж его началки, был в Москве. У Жечки в последний день была Памела, долго сидели у камина. Добрался [из Лондона до Парижа], качало на Ла-Манше. Одет хорошо, жилья пока нет, к Эвелин не доехать. С работой хорошо, по-прежнему на двух работах. Мои письма из Кишинева не получил. Как приятно, что позвонил! Хочу к нему!

Зоя у археологов. За окном – зима. Иду на охоту за вином. Вечером неплохой фильм «Личное дело судьи Ивановой». Пришла Наташа [Кузьминова]. С розами и подарком – белье. Вот что мне совсем не нужно. Зря тратилась. Расстроена. Квартира, даже кооперативная, не светит. Попала в черную западню и не выбраться. Появилась и приехала Майя [Григоровская]. Сидели, угощались почти до 12 ночи. Позвонила Галя Новосельская. Зойка-М, ничего не прислала [прислала, дойдет позже]. Телеграмма от Веры.

Воспоминание о Франции

Маргарита Янушевич, мамочка моя дорогая, Париж, прибл. 1988 г.

Полез в Интернет, фото, карты. Стал смотреть места, где жил. Стало грустно как-то. Ведь еще молодость была, что ли. Или середина жизни. И всё как-то не очень удачно или совсем неудачно. Чувствовал себя неуютно и одиноко. Ни к чему оно всё. Или так надо было? Хорошо только, что мамочка туда ездила, и ей всё очень-очень нравилось. Вот на этом фото мама у Les Halles. Там был супермаркет, в который мы регулярно ездили. Ноябрь как раз. И уже пролетело всё, давно было, давно было как...

А были, помню, совсем глухие одинокие дни. Ужасные дни.

Дорогие сестрички

Риточка и Зоечка примерно полвека назад. Где-то в Кишиневе, в Ботсаду. Написано, что 1961 г., но я сомневаюсь в этом. Но - так давно! И такие радостные! И еще так много впереди! "Дорогая моя сестричка..." - так писали они в письмах друг другу.

19-е сентября это день, когда их не стало. Многократно проживался этот день, и никто не обращал на него внимания.

Так и нас не станет. Но об этом уже никто не напишет.

Вот придумано такое: жизнь.