7 октября 2022 года был последний день работы в институте Турнера

Я пенсионер, и мне больше никуда не нужно. Это новое и странное состояние. Не очень приятное состояние, можно сказать, даже мучительное. А у большинства людей его нет. Они такие... А это ведь было мое единственное настоящее место работы, одно на всю жизнь, с 1970 года, мне тогда было 24. Меня принимала на работу И.А.Капитанаки (1924-2013). Последние лет десять я находился в отдельном кабинете с А.Н.Мельченко. Никаких отношений с ней или с другими сотрудниками у меня не возникло. Теперь не то что раньше. Другие, чужие люди. Не осталось никого, с кем я работал в давние времена. 

Я предчувствовал, что скоро моя работа в Турнера закончится. И фотографировал то, что вокруг и себя также.

И календарь настенный висит на этот, 2022-й год, который еще не кончился. Еще ничто не предвещало, но я был внутренне готов к этому. Вот тут все фото за 30 мая 2022 года. Еще маршрутки ходили, потом перестали. Вот так всё заканчивается.
 

Мои дорогие места

Сегодня был день с ослепительно ярким солнцем. И золотая осень. Я отправился на Московское шоссе. Забрел в наш двор. Обнаружил, что моя липа, на которую я залазил с 12-13-летнего возраста (или даже раньше?) и где у меня была доска-скамеечка, - эта липа засохла. А что поделаешь! Ничто не вечно.

Во дворе остались несколько знакомых старых деревьев, которые стоят как сторожевые из прошлых времен. Были там задолго до меня, и вот сейчас доживают своё. А так - всё малоузнаваемо.

Ну - это моя жизнь. Это привязка к моей жизни, главное место на земле. Попросил прохожую меня сфйотографировать:

Неужели я тут ходил и перемещался 73 года назад? И все люди - наши родные, друзья и знакомые - ходили тут. Память об этом месте храню только я. Еще для мамы они были сокровенны. А теперь - только я.

Дора Исааковна Лошинская

Я очень сожалел, что нет фотографии Доры Исааковны Лошинской, нашего преподавателя литературы в 477 школе города Пушкина. Думал, что ведь у кого-то должна она быть, но люди либо не особо пользуются интернетом и вообще безразличны к тому, чтобы выложить её фото, если оно даже есть. И вот вдруг фотография нашлась.

Лошинская Дора Исааковна (1908-1990) — учитель литературы, рус­ского языка, похоронена на Казанском кладбище города Пушкина.

Элеонора Леошкевич. Её больше нет

 

Лора тяжело болела, и такая весть ожидалась. Ожидалась, но всё равно, когда она пришла, то сильно затронула что-то внутри. Потому что был ее образ во мне, общались в разные времена, и особенно, когда приезжали в Кишинев – с 2009 по 2019 год. Два года мы не ездили туда и не виделись. И вот теперь так. Город опустел, мы больше там никого не знаем. Остались только места и воспоминания.

 

Осталось видео, сделанное 9 мая 2012 года, т.е. десять лет назад. Лора говорит. Это в Кишиневе, в кафе La Sarkis. 

Дорогой мамочке сегодня исполнилось бы 96

 

Когда меня не станет, то никто не будет вспоминать этот день. И память обо всех нас исчезнет. А пока что – память есть, воспоминания есть. И как это так – был человек, а потом его нет? Где он?

Маргарита Васильевна Янушевич, родилась в Овруче, на Украине, 16 января 1926 года, её не стало 19 сентября 2007 года. (фото 1987 г.)

Откуда ты?
Как все — из мамы,
Из темноты, из старой драмы,
Из счастья пополам с бедой,
Из анекдота с бородой.
Ну а куда?
Туда куда–то,
Где всё свежо: цветы и дата,
И снег, и ёлка в Новый год,
И кровь, и боль, и анекдот.

Лариса Миллер

Отъезд в Киев, 60 лет назад

«…неужели время пронесется, и всё это окажется в прошлом, будет 10, 15, 25 лет назад? Да вот уже и 60». 

Ведь я и писал, что не могу понять, что меня побудило уехать в Киев в ту темную ночь 7-го декабря. Шестьдесят лет назад! 

Мне было 15, у меня было много увлечений и интересов в жизни – химия, физика, музыка и т.д., дома меня ничто не угнетало, в школе тоже вроде бы всё было нормально. Как же так? Из-за чего? Ну, не было друзей. Так у многих так же. 

Один врач-психолог сделал свое предположение: "это оттого, что у вас не было отца". В семье не было отца, мужского начала. Всё благополучно, а мужское начало отсутствовало. Но тогда я этого не осознавал, вообще тема «мужчина – женщина» у меня не присутствовала, о сексуальном я еще не думал. Но, видимо, подсознательно этот переизбыток «инь» сказывался. Отсутствовал стержень. Да, другие живут без стержня и вообще никогда никуда не бегут. А мне он был, наверное, нужен. 

Правда, внешне это выглядело, как будто я хотел попутешествовать, хотел прокатиться в поезде дальнего следования. И мой ангел-хранитель везде меня досматривал. И послал он мне людей хороших - там, в Киеве и везде, которые обо мне обеспокоились, создали наилучшие условия и доставили в купейном вагоне обратно домой. См. Dechirure

Жене - 73

Дожили до таких времен, что восьмой десяток щелкает. А что поделать? Замедлителя времени нет. Да и нужен ли он? Сейчас Женя живет один у себя дома в Рединге (Англия). А родился в городе Пушкине в 1948 году. См. "Евгений Янушевич. Появление на свет". Я помню его появление на свет, как мы ходили к роддому на ул. Маяковского (Павловское шоссе) и кричали что-то в окно на втором этаже. И тогда говорили: "тётя в больнице лежит, у нее родился мальчик".

Еще в нашем пушкинском доме стояла фотография Жени, сделанная в 1965 году в Свиридовке. Фотография в советской картонной рамке. Она и сейчас есть у меня. Кто-то ее тогда пытался раскрашивать цветными карандашами, небо голубым зачирикал. Сейчас я раскрасил это фото с помощью компьютерной программы. Вот оно:

Евгений Янушевич. Свиридовка, 1965 г. А фото, что выше, висит в моей комнатке в Петербурге, оно было сделано в конце 1970-х г.г.

19 сентября как дата

Это, по крайней мере, странно, что две родные сестры с десятилетней разницей в возрасте покинули этот мир 19 сентября, однако в разные годы. Эта дата притянула. Моя мама - в 2007 году, а тётя на два года раньше. Говорят, что есть такие совпадения, и никто их не может объяснить. Вот и сегодня этот день в сентябре.

Зоя Васильевна Янушевич (1916-2005) и Маргарита Васильевна Янушевич (1926-2007). Рединг (Англия), январь 1991 г.

Красивые даже в этом возрасте, и им еще прилично жить оставалось. А вообще нас мало, семья наша из четырех человек была - моя мама, тётя, бабушка (1893-1965), я и Женя, мой двоюродный брат. И осталось много фотографий от нас всех. Кое-какие фото останутся в Интернете. После нас. А так - всё ничего. Пусть ангелы передадут привет нашим мамочкам и скажут им, что у нас всё в порядке!

Больница имени Алмазова, 23-27 августа 2021 года

 

Вообще-то это не больница, а Центр сердечно-сосудистойхирургии им. Алмазова в Петербурге. Вот мне и пришлось там побывать. К счастью, недолго, лишь пять дней. Надо было сделать небольшую, но высокотехнологичную операцию на аорте, эндоскопическую, т.е. без операционного разреза. Центр Алмазова – грандиозное современное сооружение, и попасть туда непросто. Для меня квоты (бесплатного лечения) не оказалось, и пришлось оплатить пребывание и всё лечение. Около 700 тыс. рублей это стоило (7,5 тыс. долл.)

Когда я пришел в приёмное отделение на госпитализацию, сидел там в очереди, то меня поразил страшный вид больных. Это были, в основном пожилые люди (на самом деле многие - моложе меня), с корявыми и дряблыми лицами, у некоторых тряслись руки или ноги, у иных рука или нога не работала. Ну вот она, страшная старость! Так, на улице, она особо не видна, а здесь все они скопились.

Меня как платного пропустили быстро и направили в палату. Сначала хотели разместить в общей палате. Я спросил, почему, ведь я оплатил отдельную. - А это врач (пожалел мои деньги) и решил, чтобы вы сэкономили, - ответили мне. - Нет, я хочу в отдельную палату, - настоял я (это после того, как я насмотрелся на больных в приемном отделении.  А эти больные, к тому же, не молчат, а без конца несут страшную ахинею.)

 Палата на одного человека оказалась вполне удобной. Только холодновато там было, и лежал я одетым под двумя одеялами. Со мной был старый приемничек, по которому я мог слушать «Эхо Москвы», так что был в курсе новостей.

За меня взялись, стали делать анализы, кардиограмму и пр. Сказали, что операция будет на следующий день, но не управились, она была через день, 25-го августа. Было внутри как-то пусто. Выходил, чтобы пройтись по коридору до холла. В холле стояли большие удобные кресла, вот там я и сидел. Поодаль сидели некоторые другие больные. Можно было посмотреть на персонал. Врачи, конечно, все мужчины, причем, что поразило, очень молодые, «почти подростки-студенты» на вид, 20+, только заведующий торакальной хирургией, Чернявский М.А., был постарше, ему 41 год. Весь остальной средний персонал и санитарки – женщины (а на Западе не так – там молодые мужчины, часто негры). Кстати, одна медсестра, уже в возрасте, которая что-то со мной делала, разговорилась. Сказала, что "весь этот ковид - какая-то странная история, там много непонятного и неясного. И маски эти совершенно не нужны". И еще: сердечно-сосудистыми заболеваниями болеют мужчины, их было 90% или даже больше. Женщины - единичные вкрапления.

 

В день операции я волновался, но из-за того, состоится ли она. Я был второй на очереди, но ждал всё утро, до часу дня. Наконец повезли на каталке в операционную.  Представился анестезиолог (важное лицо), сказал, что общего наркоза не будет, так, местный. «Вы будете всё видеть, следить на экране за ходом операции и разговаривать».

Операция длилась два часа. Я смотрел вверх, читал на всех приборах названия иностранных фирм – изготовителей оборудования. Наконец приступил к делу мой главный хирург (см. фото), и на мониторе можно было следить, что он там делать внутри аорты. Однако я всё равно ничего не понял. Я до сих пор не понимаю, что и как туда что-то вводят и там закрепляют и как оно держится.

Чернявский М.А. сосудистый хирург, 41 год.

Да, разговаривали с хирургами. Но они такие молодые, что мне трудно было найти общие темы с ними. Вот так теперь: с молодыми даже не поговоришь! Как на необитаемом острове. Я уже не говорю о политике и международных делах. Эти темы для них вообще не существуют. Да, так, но на этом «необитаемом острове» эти молодые люди знают свою специальность и могут делать сложнейшие операции. Тут вопрос возникает: насколько совместимы профессиональное умение и незнание происходящего в мире и в стране. Можно ли быть отличным хирургом и при этом быть абсолютно безразличным к происходящему вокруг? У меня нет ответа.

 Вот на таком мониторе я сам смотрел, что они делают и как проходит операция.

Операция прошла, хирург сказал, что он очень доволен результатом закрепления стент-графта в аорте, считает, что "получилось отлично". «И не надо теперь себя щадить и носить как хрустальную вазу, надо жить, как обычно».

Аорта… я раньше вообще имел лишь отдаленное и смутное представление об этой артерии. Теперь, вот, знаю ее анатомию.

Вообще всей этой анатомии и физиологии человека – ее хоть бы не было! До того она мне неприятна! Был бы просто – человек.

Уже на следующий день мне сказали, что «послезавтра выпишут». А потом оповестили, что «завтра выпишут». Ну и хорошо. Зять предложил привести меня на машине домой, но я отказался. Там удобная прямая линия метро, 40 минут езды – и дома.

А дома хорошо. И хорошо, что не висит больше этот дамоклов меч в виде aortic arteria aneurysm, что может в любой момент разорваться, и конец. И вообще захотелось на Средиземное море.

 Меня выписали, 27 августа 2021 г.

Мне 75. Вдруг.

И что это случилось, что цифра в 75 подкралась? Это ужасно! Правда, сетовать тоже нельзя, потому что всё относительно в порядке. Сожалеть можно лишь о том, что время стремительно несется вперед, и известно, к чему несется. Сфотографировал себя:

А сколько было всякого, что хочется вычеркнуть из жизни! Вырвать страницы. Вырвать невозможно, поэтому стараюсь не думать.

Евгений Хадзиратович Хохоев отмечал в этот день свой день рождения

Евгений Хадзиратович Хохоев, 1936-2012
 

Знакомы были целую вечность, я еще школьником был. Евгений Хохоев, старший брат Юры Хохоева, который со мной учился. Интересный собеседник был, часами мы разговаривали на разные темы. Видно, у него не было другого собеседника, хотя я был на десять лет младше. И внешне выглядел отлично, выделялся из общего славянского бесцветья.

Он умер в 2012 году, в 77 лет, я ездил на поминки в семью его дочери. Часто проезжаю автобусом мимо их дома, но там никто из их рода не живет, никого не осталось. И сын его умер через год от инфаркта, 56 лет было. И мужских потомков не осталось. Такое впечатление, что я только и помню его и их. Помню, что в этот день у него был день рождения. Сегодня ему исполнилось бы 85.

Два фото одного и того же места в Алуште

 Как интересно, обнаружил старое, 1957-го года место на пляже в Алуште, это меня с мамой снял работавший там фотограф:

И нашел фото этого же места сейчас:

Разница во времени - 64 года.

Сегодня 11 ноября 2020 года

То, что сейчас 2020 год, трудно осознать. Это что-то нереальное, то, о чем не думалось никогда. И я ли это - в эти времена? Меня унесло временем, караул! Всё теперь не так, всё по-другому. Остаётся только крепко вцепиться в сидение и ждать, чем всё закончится. 

Прошлое вспоминается как нечто отдаленно-чужое, вроде бы и не моё. Даже город Пушкин - не мой. 

А и собственные дневники читать нет желания, потому что там всё "в другом свете". 

Был наш дом, квартира, окна, вид из них, подоконник мой любимый, радиоприемник "Восток-57". Было время "до Битлз". Мои поездки в Таллин и Ригу. И Shadows, их электрические гитары, которые на меня так действовали. К Shadows можно вернуться, они есть, в т.ч. записи тех времен. А к другому не вернешься, вот так.

Тамаре Лаговской было бы 80 лет

Да, восемьдесят. Тамара Лаговская сгинула из жизни в 2002, и то цифра неточная, ее младший брат, Олег Лаговский, о котором она с такой любовью всегда говорила, не знает точно года, когда она  умерла. И где похоронена на Корбутовском кладбище в Житомире.

Оставила очень малый след на земле, в этом мире. По-моему, я один ее вспоминаю. Рассказывали, что родилась в поселении ссыльных в Карелии в 1940 году. В 1964 г. приехала с нашей родственницей в Ленинград. Тут училась и работала на Балтийском заводе. Кем работала – неизвестно. Был у нее какой-то человек по фамилии Нехорошев. Тоже неизвестно, какие у ней с ним были отношения. Я слышал только фамилию такую. В общем, десять лет проболталась в Ленинграде, по субботам приезжала к нам в Пушкин, оставалась у нас ночевать на воскресенье, ставили ей раскладушку. У нас сохранились ее фотографии, я их разместил в Интернете.

 Тамара Борисовна Лаговская в Павловске около мавзолея Павла I, начало 1970-х г.г.

Рано заболела «на голову». Потом сказали, что у нее рассеянный склероз. Моя мама рассказывала, что позже, когда приезжала в Житомир, то звонила матери Томы. Но Тома, когда слышала голос моей мамы в телефонной трубке, начинала плакать. Потому что мы были для нее семьей и единственным счастливым воспоминанием в жизни.

См. также Томка